?

Log in

 
 
03 July 2016 @ 03:04 pm
Из экспедиционного. Половики.  
Первый раз на Вятку я поехала в 2002 году, это был Афанасьевский район — глухой и труднодоступный рай для фольклориста, где было полно пестряди и тканые половики являлись какой-то непременной нормой жизни. Они были в каждом доме и не казались чем-то стоящим внимания. Тем более, что мы собирали фольклор, а не предметы, да и былички про домовых и леших вызывали у меня намного больший интерес. Эх, если б молодость знала!

Свой первый половик я «добыла» в 2003 году в Мурашинском районе, соткала его Лидия Лаврентьевна, к тому моменту уже почти ослепшая бабушка с огромным запасом непристойных частушек. На второй день почти беспрерывной записи (мы писали от руки, диктофонов еще не выдавали), устав от вопросов, я перешла на этнографию (а эта тема часто использовалась мною на предмет «поболтать», потому что ничего особо фольклорного там не всплывало и руки отдыхали) и тут-то случилось немыслимое, почти сказочное в духе «И-и, девка-парень, это ли половики? У меня на потолке самые красивые лежат, 70 метров!» Вы не ослышались. Семьдесят метров половиков. Это стоило того, чтобы хотя бы посмотреть. В общем, мы залезли на потолок и под руководством Л.Л. спустили вниз два огромных тюка, которые было невозможно раскатать в горнице. Как же я жалею теперь, что экономила пресловутые 36 кадров на мыльнице... Впечатлило и то, что Л.Л., почти не видя, точно описывала узоры: «это у меня квадратиками, так у нас и не умел никто, только я, а этот стрелочками». От стрелочек я и отрезала себе кусочек, размером один в один с террасу — сколько смогли раскатать. Л.Л. наказала заделать край тряпочкой, потому что нитки иначе ползут. Каюсь — не заделала, так и лежит. Зато запомнила же, хотя тогда для меня это звучало как белый шум. Типичный диалог того времени:
[Из чего ткали?] Из тряпок.

Точка:) В расспросах о пестряди я, сама не желая, узнала, что льна своего не стало, прясть перестали, нитки покупали фабричные, да и тех не было — какая тут пестрядь! А вот половики долго ткали, потому что худо-бедно, а тряпки всегда находились, а в основу нитки можно почти любые заправлять, любого цвета и даже толстые. Но лучше всего — катушечные номер 10, бумажная десятка, которая всегда была даже в деревенских лавках, потому что шить ей толсто:)
И вот ведь правда, десятка — самая ненужная нитка. Когда я получила доступ к маминым швейным принадлежностям, нитки №10 серого цвета всегда можно было брать безнаказанно — огромная катушка на картонной трубочке многие годы почти не теряла в объеме и не тратилась, чего не скажешь о белой тридцатке на пластиковой шпульке.
Отвлеклась. А что с тряпками? Тряпки рвали и скали — скручивали нить, чтобы она была ровнее и крепче. Если уток не соскать — некрасиво будет, половик быстро размахрится, придет в негодность.
Половики ткали на заказ, многие мастерицы таким образом если не зарабатывали на жизнь, то получали некий доход в советское время, разумеется, чаще всего натуральным обменом. Ткали их в приданое дочерям — каждой по скатке. Собственно, две скатки Л.Л. были для этого и предназначены — дочкам и внучкам, да только те не взяли, «у них везде ковры». Когда невесту везли — на сани, телегу накидывали «хохлатый» ковер, ляпачок, «нахохольник», хотя иногда и просто тканый новый половик.

Приведу забавный текст о том, как все поменялось, хотя он немного шире темы половика (зато очень хорошо иллюстрирует то, как рукодельная культура сменилась визуальным промышленным контентом):
«Ткали тоже, домоткальные. Невеста должна постели принести, одеяло, подушку, вот она все это невеста носит, полотенца вытираться, как придешь, дак оно там все, че дак, и что невеста пришла, да вот свой полотенце тамока, чтобы невеста повешала. Раз молодица пришла, молодица вешай. Сколько их полотенец-то, красивые они, красивые. Нынче навешают бумаг. Ой, «трезвый на свадьбе -- шпион», там ишшо какие-нибудь, я помню у нас было развешано: «трезвый на свадьбе – шпион»» [АКФ 2005].
А вот уже через десять лет обратная тенденция: «Вот сейчас у некоторых женщин были, которые ткали, но сейчас все до одной умерли. Но у нас соседка опять была же. Она поехала, старенькая стала, я даже не помню, то есть это было уже более сорока лет назад. Она поехала и вот отдала. Там вот половичок лежит – это мне тоже принесла женщина, тоже от мамы принесла. То есть у некоторых это есть, но сейчас это тоже стало цениться, и у кого спросишь – «Ой, да я посмотрю». Потом, видимо, дети не разрешают». [АКФ 2015]
Это без морали, просто к размышлению.
Фотографии сделаны во время фольклорных экспедиций филологического факультета МГУ участниками экспедиций (в основном Таней Матвеевой, Любой Новицкас, Таней Ивановой, Жанной Сурковой, Сашей Гордиенко)